Джедай

2011-2020: Рассвет



На самом деле эволюция словно спираль, движущаяся по кругу, сужающаяся на каждом своём витке, ускоряя ритм, бег по летописи времён. И от биологического взрыва в начале Кембрия до выхода первых позвоночных животных на сушу в Девоне проходит 200 миллионов лет, и лишь ещё 100 потребуется им, чтобы взлететь в начале Триаса. Кино словно тот же живой организм - с 1895 по 1927-й год - 32 года, чтобы кино заговорило, и ещё всего лишь 10 лет, чтобы плёнка заиграла всеми цветами радуги. Таково отражение человеческой культуры, где 20000 лет проходит от наскальных рисунков до первых городов, и 60 лет от самолёта братьев Райт до полёта Гагарина за пределы Земной атмосферы. И каждая вынужденная пауза, каждая катастрофа, которая, кажется, останавливает жизнь на всей планете, последняя ступень перед Армагеддоном, как нас учит эволюция, лишь первый шаг на пути грядущего нового Царства. Конец это только начало. И пока титаны Мезозоя правили планетой, рядом с ними порхали их юркие братья, а под ногами ютились шерстистые расхитители гнёзд. И когда одна эпоха подошла к концу, целые ниши, оставленные вчерашними титанами, пустовали совсем недолго. Ведь вымирание лишь старт новой жизни. Конец это только начало. И кино уже доказывало это не раз.
Collapse )
Джедай

2011-2020: Закат

Это было странное десятилетие. Даже интересно, что напишут о нём учебники грядущего, впрочем, если будущие историки решатся пройтись лишь по самым верхам, то вероятно обнаружат годы застоя, когда вундеркинды прошлых десятилетий не могли сказать ничего нового, теряя запас доверия у критиков и зрителя, а новые звёзды серебрянного экрана оказывались в тени конвейера по производству сиквелов, римейков и ребутов, количество которых достигло в этот раз каких-то заоблачных вершин. С одной стороны, удивительный шаг назад после годов экспериментов, только вышедших на передовую после того живительного притока юных киноэкспериментаторов, пришедших в кино на рубеже столетий, чтобы придать новый стимул кинематографу. С другой, будто бы вынужденный и логичный финал гонки на опережение, где инфекционная катастрофа, случившаяся на рубеже 2010-х и 2020-х - знак необходимости остановиться и оценить ситуацию для всего человечества вообще и в моральном плане и в плане искусства, эту самую мораль в каждый отдельный отрезок времени выражающего.

Collapse )
  • Current Music
    Howard Shore - The Darkest Hour
Pike

Золотой Лирик 2020


Финальный отсчёт пошёл. Последний Оскар ушедшего десятилетия будет роздан завтра (через 2 дня, учитывая разницу широт), и на этом подведёт итог одной эпохе, чтобы началась следующая. Она уже началась, уже шагает по Земле, бескомпромисно заявляя вот уже второй год подряд, что ничего прежним не будет никогда. Мы уже попрощались с прошлым, так же, как 1990-й год в своё время стал рубежом, кажется, даже не времён, а целых вселенных в географии мультивселенных, разделённых молнией СпидФорса из комиксов про Флэша, так и 2020-й год - словно граница между прошлым и будущим. Тот самый миг, который называется жизнь в рамках планеты Земля и человеческой цивилизации. Но об уходящем десятилетии (не пугайтесь, просто летоисчисление вашего автора данного блога возможно и неверное, но ему привычное, включает в десятилетие года 1-10, а не 0-9), мы с вами поговорим отдельно. Но пока не будем забегать вперёд, подумаем об остальном завтра, сосредоточившись на ушедшем 2020-м сегодня.

В прошлом году я впервые оказался настолько самонадеянным, чтобы помимо привычных десяток раздать собственную премию, эксперимент, успешность которого очевиднее читателям этого журнала, столь непостоянный и откровенно держащегося за старые времена, ностальгию по любимым произведениям прошлого, кажется, за собственную прошлую жизнь больше, чем за времена нынешние. Но как бы то ни было эксперимент, несмотря ни на что, хочется повторить. Хотя бы как возможность поговорить о кино лишний раз. Потому что.... А почему бы и нет?

И так, поехали.
Collapse )
Джедай

2020

Этот год должен был быть совершенно другим. Лето 2020-го, где ЧЖ1984 и Чёрная Вдова сталкиваются лоб в лоб, чтобы показать, супергероиня чьей киновселенной наиболее любима кинозрителем. Бонд и Торрето сходятся в сходятся в схватке за топ самого кассового релиза года, а Душа доказывает, что оригинальные проекты Пиксар всё так же находят своего зрителя благодаря стойкости, а не грандиозным стартовым уик-эндам. Мы смотрим в кино новые фильмы Финчера и Соркина, пока Бондиана с Дэниелом Крэйгом и МонстрВерс подходят к своим финалам, только чтобы успела начаться кинематографическая сага о Дюне: вслед за Эндгеймом 2019-го следует логичный постскриптум 2020-го, когда новое десятилетие и новые правила вступают в свои права, оставляя старые истории и старые франшизы за бортом. Вот и съёмки финального сезона "Лучше звоните Солу" намекают на весеннюю премьеру в следующем, 2021-м году, правда, уже после Оскара, который раздадут в феврале, оставив 2020-й частью истории, чтобы двинуться дальше.

2020-й вышел, как мы знаем, совсем не таким. Отправив кино на второй план, сделав лишь частью, и совсем не важной происходящего водоворота из страстей медицинского характера и политического размаха, но при этом заставив, как и всё человечество, адаптироваться к новым временам, к новой эпохе, показав гибкость искусства, которое называется кинематографом. Спустя год мы жители нового мира, непростого, пытающегося снова встать на ноги, но уверенно напоминающего нам о той простой истине, зачем люди падают. Мы движемся дальше. Движется дальше и кино. В воскресенье, 25-го апреля, вечером Киноакадемия раздаст свои награды, захватив в этот раз и первые 2 месяца 2021-го года, но в конце концов, it all ends. Рано или поздно, и 2020-й тоже пора окончательно проводить.

Так что я по традиции нарушу собственное молчание стандартными напоминаниями о личных главных впечатлениях ушедшего года, чтобы тоже двинуться дальше. По другому никак.

Но для начала конечно же главные люди 2020-го (имя и фильм, как обычно по наведению курсора на изображение):
Collapse )


И топ-10 главных моих личных главных киновпечатлений 2020-го в алфавитном порядке, дабы никого не принижать конечно же, или же попросту говоря...
"Картиночки с режиссёрами" (с) :)
Collapse )
Pike

60

Сегодня, кажется, уже сложно представить то ощущение великого рубежа, каковое наполняло атмосферу конца 1950-х и 1960-х годов, но которое доносится до нас благодаря культурным памятникам той эпохи, будь то литература, кино или комиксы. Ощущение всепричастности человека, как вида биологического и творения духовного разом, к следующему шагу в неизвестность, бесконечной всеосознанности науки, которой отныне подвластно всё. Ещё не прошло 16 лет с падения двух бомб, триумфа науки, как силы в определённых руках разрушающей, как словно обратная, светлая сторона этой медали, энергия, подчинённая учёным разумом, направила человека за пределы земного шара, в противовес всеразрушению всемогущего атома в космос, туда, где сама Земля является лишь атомом целой Вселенной. И подвиг Юрия Алексеевича Гагарина, ведь в сущности подвиг сотен ученых и принесённых в жертву науке ни в чём неповинных животных жизней, о которых ни в коем случае нельзя забывать. Подвиг, вобравший в себя подвиги всех прочих, словно острие копья, разорвавшее границы атмосферы, сломавший границы географические и расовые, поднявший человека над Землёй, возвисывший так, как способна была возвысить, кажется, только наука. Космическая гонка, как политическая парадигма двух Сверх-Держав, всё та же медаль о двух сторонах - теория ядерного сдерживания Холодной войны, балансируемая чудесами науки и техники, когда каждый год словно обозначал новый шаг вперёд, пресловутое суперменовское Up, Up and Away, когда завтра было неизбежно светлее, чем вчера.

И "Поехали" Гагарина словно бы старт новой Эры в истории Человечества, катализировавший десятилетие чудес, когда невозможное означало лишь "пока нерешённое", когда границы, кажется, были лишь в головах людей, не более чем прочерченными линиями на карте мира: один взгляд из иллюминатора бы подтвердил, что на самом деле никаких границ нет. Старт Эры Чудес, продлившейся так недолго, но словно разделившей всю историю человечества на до и после. И 12 апреля 1961-го года та дата, после которой стало понятно: науке и человеческому разуму и человеческой же силе воли подвластно, если не всё, то многое, дайте лишь время, ту самую архимедовскую точку опоры, которая способна перевернуть Землю. И улыбка Гагарина - символ этих перемен навечно, словно противовес анти-ядерным демонстрациям и юго-восточным войнам 1960-х, озаривший собой всю Космическую Эру, ставший олицетворением надежд,  воплощенным уже здесь и сейчас, наступившего будущего, которое уже пришло, чтобы остаться с человечеством навечно.

Наступившее будущее, которое так и осталось чудесным зеркалом шестидесятых годов, уступив место политическим и социальным треволнениям 1970-х, птицей счастья, которую, кажется, так теперь сложно ухватить за хвост. И человечество, опустившееся с небес на Землю, словно Икар с расплавленными крыльями, взлетевший, чтобы упасть. Словно кубриковский эмбрион на границе атмосферы: ребёнок, не разобравшийся в себе, и в собственных проблемах, не готовый к тому, чтобы переступить порог родительского дома, задыхающийся в собственных комплексах и неуверенности в собственном будущем. Будущем, которое было так близко, но оказалось вырвано из-под наших ног, оставшись лишь полузабытым воспоминанием.

Будем ли мы когда-то готовы? Решать нам. Как духовным творениям и как виду биологическому. И подвиг Юрия Гагарина - это подвиг символа, своей лучезарной улыбкой освещающего наши надежды и спустя 60 лет, обещанием будущего, которое возможно, обещанием чудес, на пороге которых мы когда-то были, и которые всё ещё нас ждут где-то там, за горизонтом. Напоминание о свете звёзд, которые в 1961-м стали нам ближе, чем когда-либо, и о последнем рубеже, который остаётся только перешагнуть, сделав следующий шаг. Ведь первый уже был сделан. И он будет первым навсегда.

С праздником!
Джедай

Годзилла: Солнце Уходящей Эпохи


Эпилог: Король и я
Мне 6 лет, когда мы с мамой едем в Сочи. На дворе лето 1998-го, и смутные воспоминания стирают из памяти многое, оставляя лишь самые яркие впечатления. Шум моря, прибой, детские карусели, моя белая футболка, которая отпечатается на фотографиях того времени, когда улыбка, кажется, не сходила с моего лица, умевшего смеяться куда искреннее и радоваться куда живее, чем возможно сейчас. Я всё ещё помню эту жару и эту гальку, что так нагревается под лучами солнца, и как бы я не был против шлёпанцев, носить их был вынужден. Я помню йогурт, но не помню его названия (чудо? эрмигурт?), но помню наклейки с упаковки этого йогурта, которые я вклеиваю в отдельную тетрадку, наклейки, которые можно собирать и в родной Тюмени, но в Сочи они почему-то привлекают особенно. По-южному: море так недалеко, и всё это, даже такие незначительные детали словно становятся частью вековечного зова, который я в шесть лет, вероятно, ещё не способен по-настоящему осознать. Часть зова становится всё: и санаторий, в номере которого мы живём, и странное слово кондиционер, от которого по словам мамы можно заболеть гриппом, и лучи заходящего солнца из окон номера.

А ещё я помню, что находимся мы в санатории не во всё время маминого отпуска, в остальное время вплоть до рейса домой мы живём у каких-то людей, на квартире в семье, чьих лиц я уже не помню. Но помню их доброту, улыбки, не сами лица, но тепло, которое они излучали при виде шестилетнего меня (о, это время, когда я ещё умел очаровывать людей!), помню застольные песни на кухне, когда я уже шёл спать, помню телевизор и теплый свет, льющийся в комнату на закате. И этот самый закат из окон простой квартиры казался куда красивее, теплее и уютнее, чем закат из окон номера санатория, пусть и с кондиционером. И галечный берег и железная дорога, через которую мы переходили в эту неделю, откладываются в памяти куда ярче самых потрясающих каруселей, а улыбка словно и сейчас сквозь время проступает на моём лице, напоминая мне о другом времени, другом тысячелетии, которое я застал только у его рубежа, но несмотря на все его ужасы, о которых я прочитаю лишь позже, сам запомню в первую очередь его Солнце. Солнце ушедшей Эпохи. В то время уходящей, но и это я пойму лишь со временем. А ещё я помню теплый сочинский вечер, и мы, кажется, уже готовимся, чтобы завтра отправиться домой, взрослые собираются вокруг стола, занятые подготовкой прощального вечера, прощания с людьми, которых я уже не помню. А я сижу у телевизора, и теплые лучи заходящего сочинского Солнца, льющиеся из окон, отражаются о теплые лучи заходящего Солнца японского, льющегося с экрана телевизора. А на экране три фигуры. Большого титанического ящера, приковывающего всё моё внимание к телеэкрану на раз, и гигантских бабочек, парящих над ним. И две девчонки-лилипутки, азиатских близняшки, которые поют песню-молитву, о которой я вспомню лишь через много лет. Лишь много лет спустя я узнаю, что за кино я тогда смотрел. Но имена Годзилла и Мотра я запомню на всю жизнь. Как нечто, неразрывно связанное с светом собственного детсва. Как нечто, неразрывно связанное с сочинским Солнцем. И Эпохой, которую уже не вернуть.
Collapse )
Джедай

Годзилла: Эпоха Атомных Звёзд. MonsterVerse


Часть V: Битва Титанов
В 2012-м году "Мстители" изменили весь голливудский плацдарм: пришло время киновселенных, которым отныне будет подчиняться из года в год всё больше франшизов, тентполов и законов бокс офиса. Начнёт выстраиваться целая новая карта киномейнстрима, и каждая крупная студия начнёт выстраивать собственный кино-мир, расширенный франчайз, и десятилетие сиквелов, которые заполонили десятки бокс-офиса в 2000-х сменит десятилетие спин-оффов, приквелов и кроссоверов. Дальше всех пойдёт Warner Bros.: выложив на сукно игрового стола кинорынка все свои козыри разом, словно бы каждый свой успех превращая в расширенную вселенную, и речь даже не об очевидных комиксах (DCEU), а вещах куда менее банальных (Лего, Заклятие, в каком-то смысле и Волшебный мир Роулинг). И пока остальным киновселенным придётся словно бы учиться заново ходить, пытаясь подобрать подход хоть в чём-то отличный от мира Кевина Файги, по пути спотыкаясь, падая, и пытаясь встать снова, в случае с одной франшизой, кажется, проблем быть у Уорнеров не могло с самого начала там, где всё построено за них. Оттого ещё более странно, насколько ухабистым вышел путь для вселенной, породившей на родине Короля сразу 4 эпохи, 4 мира внутри собственной мультивселенной, начав возведение общего фундамента во времена, когда даже комиксы большой двойки обладали внутренними вселенными очень номинально.

То, что студия Уорнер назвала MonsterVerse, по сути своей родилось ещё в 1960-е, как первый масштабный пример расширенной кино-вселенной: даже франшизы о своих монстрах, будь то Человек-Волк или Дракула Юниверсал объединит в единую линейку лишь в 1990-е для продажи коллекций VHS, этакий маркетинговый ход, который так и не найдёт своего полноценного расширенного аналога в современном пост-Марвеловском мире. И Годзилла был впереди планеты всей, вводя Родана и Мотру в фильмы о Гидоре, создавая общий, пусть и условный, мало связный таймлайн, Королём кототорого был гигантский ящер, как олицетворение веяний эпохи. И нет ничего удивительного, что вселенная Toho, породившая разнообразных кайдзю и всевозможных технологий не меньше, чем комикс-франчайзы, словно лакомый кусок Голливуда, готовое творение, как будто ждущее адаптации под реалии голливудского зрителя, замены аниматроники на современный cgi, разраставшееся с каждой новой эпохой, с каждым новым фильмом, наконец дал плоды там, где её пытались привить ещё в 1956-м году, насадив инородные американские элементы к японскому оригиналу.
Словно персонажи мифов, которым предстоит возрождаться вновь и вновь в новых, но знакомых ипостастях, так и кайдзю студии Toho - словно миф новейшего времени, были готовы обновить канон для зрителя теперь уже американского. Наступала новая эпоха в истории кайдзю. Годзилла вступал под свет Голливудских софитов. И впервые в истории американского Короля в этот раз он был не один.
Collapse )
Джедай

Годзилла: Эпоха Атомных Звёзд. Reiwa Era


Часть IV: Не время умирать
В 2004-м вместе с окончанием Эры Миленниум, и провалом "Финальных войн" Атомное Солнце заходит окончательно, оставив напоследок яркое воспоминание о самой яркой Звезде, причём буквальное: Годзилла получает собственную Звезду на Голливудской Аллее славы. Пройдя путь от воплощеннего разрушения до героя целой нации и обратно, отправившись за океан и вернувшись на родные берега, Годзилла становится частью нашей жизни, так же, как энергия атома, когда страхи и надежды сливаются в единое обыденное целое: атомная энергия - это не хорошо и не плохо, она просто есть, и человечество, наконец, учится с этим жить. И Япония - часть общего целого, страна, питаемая сегодня 12 атомными электростанциями: атом, некогда уничтоживший вспышкой света 2 города становится носителем тепла, чья энергия подчинена, кажется, окончательно, настолько, что к 2010-м годам не только Хиросима и Нагасаки, но и Чернобыльская трагедия остаются частью далёкого прошлого, века мировых и холодных войн. Титан уходит на покой, оставаясь лишь далёким напоминанием

Уходит на покой целая эпоха величественных титанов, и ведь подумать только: с 1991-го по 2005-й каждый год на экраны выходил кайдзю-фильм, будь то Годзилла, Гамера, Мотра или... Конг. Назвать "Кинг Конга" Питера Джексона кайдзю-фильмом, впрочем, сложно, скорее голливудский 3-часовой эпик, почти пеплум в антураже 1930-х, прямое доказательство того, что в отличие от Годзиллы история Конга работает лучше всего в мире 1933-го года, и логичный итог всему, что собственно первый Кинг Конг и запустил, финал эволюции, где монстр, некогда восьмое чудо света, отныне приручённый чистой красотой, способен не разрушать, но любить. И "Кинг Конг" Питера Джексона доводит историю Красавица и Чудовища до драматического совершенства, в уже неприкрытую драму о человеке, уничтожающем прекрасное и уникальное в мире природы. И и стория кайдзю, кажется, подходит к своему завершению, bookend'ом Острова черепа, где когда-то и родилась. Пока 11 марта 2011-го года грознейшее Землятресение в истории Японии не приводит к реакции, которая катализирует начало Аварии на атомной электростанции "Фукусима-1". Анабиоз подходит к концу: в ночном небе восходят Атомные Звёзды. И Король пробуждается вновь. В этот раз по обе стороны океана, порождая два наиболее противопожных кино-творения за всю историю Годзиллы.
Collapse )
Джедай

Годзилла: Эпоха Атомного Солнца. Milennium Era


Часть III: Тихоокеанский рубеж
Когда увиденное японским зрителем зрелище эммериховского эпика не оправдало ожиданий ни сильных мира кинематографическогo, ни просто обывателя, студия Toho приняла решение преждевременно вернуть ящера из спячки, в которую он уже успел впасть в финале Хэйсэй Эры, уступая место свому пресмыкающемуся собрату на улицах Нью-Йорка. И хотя финал Эры намекал на определённые возможности развития франшизы и дальше, японцы никогда не отличались неумением мыслить радикально и при необходимости рубить с плеча. Целое столетие подходило к финалу. Столетие, отмеченное мировыми войнами, расщеплением атома и воплощением фантазий на серебряном экране. Рубеж десятилетий, отмеченный на календарях греческим словом Миллениум, которое и даст название целой новой Эре в истории Кайдзю в Японии, где эпоха Хэйсэй в общем-то ещё продолжалась, был помимо прочего рубежом веков и тысячелетий. А потому к Годзилле требовался максимально новый подход, который бы позволил ввести Короля в третье тысячелетие, обновить для целого нового поколения и попутно.... Впрочем, не будем забегать вперёд.

Сейчас на календаре ещё 1999-й, но 21-й век ближе с каждым днём, неважно ведёте вы отсчёт с 2000-го или 2001-го года, и кинематографическая вспышка освещает не только съёмочную площадку нового фильма о Годзилле, но и выжигает всю историю Титана, начиная с 1955-го года. Нет, вы не ошиблись. 24-й фильм о Короле пришёл, чтобы стереть из памяти не только фильм Эммериха, но всю франшизы за исключением самого первого фильма. Подход, когда-то испробованный на "Годзилле" 1984-го года и ознаменовавший собой старт единой цельной саги, был опробован вновь, ознаменов собой.... Полную противоположность того, что называлось Heisei. Новый век, новые правила. И сага о Годзилле начиналась снова, когда берега Токио вновь сотрясались от поступи Титана. Как в первый раз. Как и каждый раз, Король восходил на свой трон...
Collapse )