Кирилл Воронин (lirik92) wrote,
Кирилл Воронин
lirik92

Category:
  • Music:

"Супермен". 40 лет фильму Ричарда Доннера

"They can be a great people, Kal-El; they wish to be. They only lack the light to show the way. For this reason above all, their capacity for good, I have sent them you... my only Son" (c)

На момент выхода "Супермена" Ричарда Доннера Супермен Джерри Сигела и Джо Шустера отпраздновал уже свою 40-ю годовщину, сегодня исторический круг замыкается, и самому фильму с участием Кристофера Рива исполняется 40 лет. И так же, как когда-то с комиксов о последнем сыне Криптона начался бум супергероев на страницах комиксов, кинолента 1978-го стала родоначальником целого жанра супергероики на экранах серебряных, что особенно иронично, учитывая, что при всём развитии жанра, как на страницах собственно комиксов, так и в кино, доннеровский "Супермен" всё ещё остаётся столпом жанра, неувядающей классикой, к которой обращаются и ныне за вдохновением творцы журналов и киноплёнки. Абсолютным мерилом того, что касается правды, справедливости и... общечеловеческого пути.

Что же пошло не так, и каким образом первый блин не оказался комом, но навсегда установил планку качества для жанра, став помимо прочего ещё и одним из ярких примеров научной фантастики 1970-х? Вообще то отчасти благодаря последнему. "Супермен" Ричарда Доннера выходил на большие экраны во времена, когда супергероика для кино по большому счёту была неизвестна, если не считать киносериалов 1940-х и киноверсии сериала о Бэтмене с Адамом Уэстом. И так же как спустя 11 лет "Бэтмен" Бёртона окажется городским фэнтези в духе нуара, так и в 1978-м Супермен оказался кино жанровым, пойдя по рельсам научной фантастики, чей бум после триумфа "Звёздных войн" за 1,5 года до того только наступал. И сам фильм начинается не как та самая супергероика, которой первая половина фильма и не будет посвящена, а как грандиозный космический сай-фай, эпическая космоопера, под грандиозный саундтрек Джона Уильямса, после Челюстей и Новой надежды, ставшего главным композитором 1970-х, представляя Криптон, начиная историю не с Земли, но с планеты Далёкой Галактики, обречённой, но величественной. Вот и мастерство постановщика и монтажёров превращают простые и скупые на эмоции, подобно самим жителям кристаллической планеты, пейзажи, в панорамы целого мира, пустого и холодного, где среди отчуждения не ведающий о грядущей судьбе своей родины в руках любящей матери спит ребёнок, обёрнутый в настолько чуждые белому пейзажу красные и синие цвета. Яркий контраст, определяющий будущего героя с самого начала: чужой на Земле, чужой на своей родине.

Недаром, происхождение Супермена настолько важно для понимания конфликта заглавного персонажа, занимая добрую треть художественного эпика. Да, именно эпика, занимающего промежуток времени в 30 лет, тысячелетия с момента гибели ледяной планеты, если учитывать теорию относительности, о которой вспоминает и Джор-Эл, отец главного персонажа в исполнении Марлона Брандо, человека-глыбы, только присутствием на экране создающего важность и значимость сцены, кадра, момента. Словно Всеотец своего времени, Брандо с самого начала придаёт научной фантастике, жанра, только встававшего в те годы в кино с палповых колен, монументальности, даром, что почти пропадёт с киноэкрана через полчаса экранного времени по пути бескомпромисного канона. Впрочем, следование канону, его букве, пусть и не во всём, ещё одна причина успеха ленты: речь даже не только и не столько о научнофантастических корнях, которыми пропитан ориджин персонажа с 1-го номера Action Comics 1938-го. Потому что с самого начала в основе канона лежало нечто большее, чем просто космоопера, нечто, понятное людям на уровне почти бессознательного: за историей последнего сына планеты Криптон, посланного на землю мудрым отцом с самого начала лежала идея Спасителя.

Супермен 1938-го года - это дитя времени Великой депресси, эпохи, когда мир стоял на пороге войны, не оправившись от потрясений экономических. Времени, когда сбегая от проблем, человек искал себя в эскапизме, недаром на потеху публики именно в конце 1920-х и в 1930х звуковое кино набирает обороты, мюзиклы процветают, книжки с картинками разлетаются с прилавков. И творение Сигела и Шустера о Сверхчеловеке, The Superman, в мире, где ницшеанский атеистический Ubermensch стал основой для порядка нацистского, явилось, словно бы спасение надвигающегося бездуховного мира. Супермен кажется, вобрал в себя все архетипы светлого идеала: красная плащаница позади, значок шерифа на груди, а вместе с ним и знак S - буквальный Savior на груди одетого в костюм циркового силача 30-х - образ безукоризненной силы и так необходимого спасения создавался при одном взгляде на обложку, на которой герой с красной плащаницей позади, поднимал машину ввысь. Герой комикса, посланный мудрым отцом для спасения человечества - важнейший архетип, юнгианский Спаситель, доведённый до читателя 1930-х годов в ярчайшем визуальном и контекстом образе, прообраз сотен героев будущего, становится одним из главных культурных феноменов двадцатого столетия, выйдя далеко за пределы Америки и американского пути. И главный триумф Супермена 1978-го был в том, что он этот феномен усилил, донеся до кинозрителя, поверившему в том, что человек может летать.
Иронично, что в первых выпусках Action Comics, журнала, где Супермен впервые расправил свои плечи, он в общем то и не летал, приобретя эту способность позже, уже в радио-постановках, переняв затем на страницы funny books, способность, без которой сегодня Супермена представить, пожалуй, решительно невозможно. И именно чувство - безбрежого полёта в небесах, среди облаков, без вспомогательных девайсов, изобретений - одно из краеугольных в осознании Супермена, как Спасителя, способного оказаться где угодно, хоть над твоим домом, придти на помощь в нужную минуту, с небес, где герою открыт весь мир. Недаром, явление Супермена у Доннера сопровождается спасением вертолёта, а затем и самолёта: изобретений человека, позволившего ему покороить небеса. И недаром подвиги по спасению борта номер один чередуется уже ставшим классическим спасением котёнка с дерева: Супермен Доннера с самого начала приносит свет в мир, не разделяя подвиги на малые и великие, спасая жизнь в любом её проявлении. Да, киноэпос Доннера замечательно осознаёт сам себя, граничя научную фантастику с наивностью золотого века комиксов, компенсируя техническое несовершенство грандиозный эффектов человеческой теплотой.

Начиная с родителей Кэл-Эла, уступающим дорогу ма и па Кенту в уютном Смолвиле 1960-х, золотом послевоенном времени Америки, ещё не знавшей о политических потрясениях, ждавших впереди, переходя в джунгли большого города, "Супермен" превращается в сагу людях и эпохах, через которые проходит заглавный герой, чтобы стать самим собой в мире, продолжающем отходить от войны во Вьетнаме. Депрессия уже нового времени, где герой в ярких цветах, словно бы тот ребёнок из кристаллических пейзажей Криптона, прорывает собой серость и беззаконие, пришедший, чтобы принести тот самый свет, раскрасить жизнь жителей мегаполиса, утративших себя в офисной пустоте, под яркие марши Уильямса, вновь даря надежду там, где люди вообще перестали о ней задумываться. Триумф, которого бы могло бы и не быть, если бы не та самая человечность главного героя, способного ту самую надежду внушить одной только улыбкой. Победа режиссёра, кастинг директора и одного человека, кажется, вобравшего всю теплоту этого мира: Кристофера Рива.
Супермен Рива уникален сам по себе. Кажется, ни один персонаж в истории комиксов, не ассоциировался с исполнителем главной роли и наоборот настолько, как Кристофер Рив, чьему образу отдают дань уважения во всех медиа, связанных с персонажем: кино, сериалах, или родоначальных комиксах. Теплоты Рива, кажется, хватит на все интерпретации персонажа разом: скажем, достаточно увидеть рисунок Гэри Фрэнка, чтобы герой комикса располагал к себе на все сто. Не получается визуально, попробуем ассоциативно: Супермен в Лиге Справедливости приходит на выручку под марш Джона Уильямса и положительный светлый образ создаётся моментально. Обаяние героя - ключ к его принятию - совершенный человек, самый настоящий идеал, в исполнении Рива поражает своей простотой: и яркий костюм и красный плащ он носит с той удивительной лёгкостью, словно бы не обременённый судьбой всего мира, оставаясь героем просто потому что в этом его суть. Глядя на Рива, не возникает никаких сомнений, что и не обладая всеми силами на свете, он бы делал всё, что от него зависит, чтобы сделать этот мир хоть немного лучше, хоть чьи то слёзы сменить улыбкой, осветить хоть чью то жизнь. Кристофер Рив - и есть Супермен по своей сути, на полпути превративший научно фантастический эпос сквозь поколения в приземлённую историю одного парня, влюбившегося, как в первый раз, не сумевшего стоять в стороне во время кризиса, став неотъемлимой частью истории. И оттого ещё более замечателен образ Кларка Кента: Супермена не узнают не из-за очков, а потому что за личиной скромного Кента, призывающего на подмогу всю смелость, чтобы заговорить с женщиной, в которую он влюблён, никто не способен увидеть человека, ещё вчера спасавшего целый мир.

Супермен Доннера не верит в старую ложь о том, что добро должно быть с кулаками, применяя силы лишь для спасения невинных. И Лекс Лутор Джина Хэкмена, карикатурный пережиток злодеев золотого века, кажется, не пресловутым архи-злодеем, главным немезидой героя, а лишь первой из многих проблем нашей цивилизации, которые намного сложнее, чем козни суперзлодеев. Супермен не способен понять, как человек может совершать столько зла: и сталкивая героя с карикатурой, кажется, ни сценаристы ни режиссёр не способны разочаровать героя в человечестве, в которое, со слов Лоис Лэйн, он так сильно влюблён. В этом и ирония и трагедия персонажа: не будучи одним из нас, Супермен всегда старался увидеть лучшее в людях, даже когда они сами не были на это способны. Ощущая своё одиночество, пытался найти путь к той единственной, которая всегда была его главной эмоциональной связью с человечеством. И эти ирония и трагедия благодаря Риву и Доннеру нашли своё замечательное по своей искренности воплощение в кино.
Потому, видя достижения Доннера сотоварищи, только жаль, что продюсерские ножницы вмешались так невовремя: беспримерный по своему масштабу проект - "Супермен" должен был лишь стать частью грандиозной дилогии, в итоге превратившись пусть в масштабное, но кажется, слишком сумбурно законченное произведение: за величественными эффектами землетрясений и наводнений следует скомканный финал, необходимость поставить точку в последний момент без теоретического клиффхэнегра подарила зрителю законченное произведение, но чуть было не потерявшееся в хитросплетениях логики собственного сюжета. Впрочем, в том, что касается дорогого кино - этот случай не редкость: для Уорнер Бразерс в том числе.

При этом нет ничего удивительного, что так же, как дилогия о Бэтмене Тима Бёртона, Супермен Доннера так и остался абсолютно уникальным творением своего времени, на стыке расцвета политических и социальных сатир и смены парадигмы кино в пользу грандиозных эффектных саг. Масштабное и приземлённое разом кино; научно фантастический эпик и очаровательная наивность супергероики; сага о поколениях и история одного человека, любившего и желавшего быть любимым. Кино, сумевшее сочетать в себе несочетаемое, оказавшееся ровным счётом тем, что нужно было зрителю 1978-го года, и не растерявшее своей актуальности. Да и как могло. Рив и Доннер не просто сумели передать дух персонажа со страниц комиксов на большой экран. Ровно 40 лет назад, так же, как за 40 лет до того, они его увековечили. Теперь уже на киноплёнке

Up, Up and Away!
Tags: dc, superman, любимое кино, мнение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments