Kirill V (lirik92) wrote,
Kirill V
lirik92

Category:
  • Music:

Город, которого нет: 30 лет "Бэтмену" Тима Бёртона


В начале мая Бэтмену, а вместе с ним и Брюсу Уэйну исполнилось 80 лет, сегодня, 23 июня, "Бэтмену" Бёртона исполняется 30. И хотя о "Бэтмене" и его "Возвращении" я уже говорил, кажется, самое время посмотреть на дилогию Бёртона в целом и пройтись по Crime Alley воспоминаний. Когда остатки дня близятся к закату и в свои права вот-вот вступит его величество Ночь. Ночь, которая в этом городе длится дольше дня. Дня, который в этом городе не освещают лучи Солнца. Это город без света и надежды. Город, где достойному человеку нет места. Это город теней.

Добро пожаловать в Готэм....



*вырезанная сцена, где молодой лейтенант Гордон успокаивает юного Брюса Уэйн после трагедии в Аллее преступности. Эту сцену зритель увидит лишь много позже в другом фильме и в исполнении совсем других актёров.

Отражения
Надо отметить, что когда только творение Билла Фингера и Боба Кейна в маске Летучей мыши появилось на страницах Detective Comics, журнала, которому отчаянно была нужна звезда, подобная Супермену в Action Comics, никакого города Готэма не существовало. Бэтмен - порождение великой Депрессии даже более знаковое, чем Супермен, спешивший на помощь читателю, неся ему луч чистого эскапизма и надежду. Бэтмен оказался не ответом Сверхчеловеку, но наследником радио-героя Тени, персонажей палповых историй вроде Фантома и Дика Трейси, и конечно же бравого Антонио Де Ла Вега, в маске и шляпе на своём бравом скакуне оставлявшего шпагой букву Z на жертвах своих ночных похождений. Не супергерой, но vigilante, самосудник, с лёгкостью берущий закон в свои руки, способный толкнуть человека к встрече с праотцами, уже в первом же своём появлении отправлявший человека в недолгое плавание по чану с кислотой. Скорее детектив, чем экшен-герой, Бэтмен был в общем то во всём Супермену противоположен. Судите сами: вместо дня время действия - ночь, вместо ярких цветов - костюм серый и чёрный, вместо суперспособностей смекалка и время от времени гаджеты, творения всё того же интеллекта. Главным же различием была маска, необходимая обоим персонажам: но только если Супермен носит маску, чтобы скрыть самого себя, то Бэтмен, чтобы себя настоящего показать. И избалованный миллионер (позже миллиардер, спасибо инфляции) Брюс Уэйн - лишь прикрытие ночного зверя в городе, полном преступности.

Вот и город Готэм, по началу тот же безымянный метрополис - фактически Нью-Йорк, словно бы отражение Нью Йорка Суперменовского, Метрополиса, города будущего: там, где Супермен призывал смотреть в небеса, неся надежду up, up and away, Бэтмен опускался до грязных переулков и душных городских кварталов мегаполиса, где плотность построек не позволяет проникнуть свету дня. Супермен и Бэтмен - порождения своей среды в истории двух городов, одному из которых так и суждено было превратиться в Метрополис, олицетворение самых смелых мечтаний, а другому отойти в тень, словно бы в стагнации остаться городом дураков, иносказательным Gotham City, городом грехов, в котором Бэтмен - человек в костюме летучей мыши чуть ли не образец благоразумия. Конечно в 30-е и тем более 40-е, когда в напарники Бэтмену был дан юный Робин Гуд (только без капюшона, Hood), Бэтмен выступал незатейливым приключением, с введением comics code, вынуждавшего комиксы проходить строгую цензуру, наложено было вето и на убийства, и вскоре приключения Бэтмена и Робина стали по абсурдности превосходить фактически все остальные тайтлы того времени. Но на рубеже 60-х и 70-х годов 20-го столетия стараниями Денниса О'Нила и Нила Адамса изначальный Бэтмен начал своё возвращение, и не последнюю роль здесь сыграл всё тот же родной Готэм, с годами ставший фактически отдельным персонажем в бесконечной саге о Летучей мыши. Бэтмену было куда возвращаться.


Недаром, фильмы Тима Бёртона начинается именно с панорамы Города, которого нет. Перед нами фактически Метрополис, но не Супермена, а Фрица Ланга - гипертрофированная реалия капиталистического мегаполиса: где жители нижних уровней, ютящиеся в духоте собственной жизни, не знают, что такое солнечный свет. И слова поверх панорамы словно продолжение только завершившихся титров -  Готэм Сити, наравне с актёрами и сценаристами полноценный участник действия - творческий прорыв Антона Фёрста и Бо Уэлша.

Пути двух борцов за справедливость разошлись вновь теперь уже на широком экране. "Бэтмен" Тима Бёртона стал полной противоположностью творению Ричарда Доннера, пытавшегося поместить Сверхчеловека в реалии современного мегаполиса, уровняв Метрополис с живым, осязаемым американским городом, в который Супермен врывается, как настоящее чудо. "Бэтмен", оказавшись в руках сказочника Бёртона, превращается в городское фэнтези, утрирующее даже образы 1930-х-1940-х. "Достойным людям здесь делать нечего" - говорит персонаж Джека Николсона - и только в таком городе, превращённом в одну большую лечебницу для душевно больных и может существовать главный герой - Бэтмен Майкла Китона. Этот город и он сам отражения друг друга - недаром стараниями оператора и художников-постановщиков возникает ощущение, что буквально всё здесь крутится вокруг одной давно забытой трагедии, оставшейся в памяти лишь миллиардера и газетных заголовков. К театру Монарх, где когда то смотрели кино Брюс Уэйн с родителями здесь ведёт всё - дороги семейной четы - первой жертвы города в начале фильма, погони и парады - скромный театр центр этого мира, воссозданного Антоном Фёрстом по комиксам Кейна и Фингера.

Именно Готэм создаёт Бэтмена, и Бэтмен создаёт Джокера - порочный круг сценарной вольностью, давшей имя убийце родителей Брюса Уэйна, отличное от Джо Чилла, затягивающийся лишь крепче. Сценарная эволюция персонажа, превратившегося из самосудника в истинного героя, для которого убийство - жестокое табу, возвращается к своим корням. "Бэтмен" Бёртона это комикс 1939-го, словно бы не прошло 50 лет со времён Великой Депрессии, а Бэтмен всё тот же vigilante, берущий закон в свои руки - единственный возможный ответ в городе без закона. В общем то идёт своей дорогой и Джокер - чудовище без правил, бывшее и маньяком убийцом и принцем шутов, травит людей улыбчивым газом, сжигает кислотой и электрошоком в духе Фингера, Стива Энглхарта и даже Сизара Ромеро из сериала с Адамом Уэстом, при этом обретая лишь здесь то, чего персонаж все эти годы был лишён. Историю происхождения, в которой Джокеру отказывали на протяжении пятидесяти лет, отказал даже Алан Мур, в собственной "Убийственной шутке" обнулив только рассказанный только ориджин, превращённый сценарным решением в один из вариантов, которые создаёт Джокер сам для себя. Впрочем, комиксы здесь лишь источники вдохновения - "Убийственная шутка" Алана Мура и "Странные видения" Стива Энглхарта напоминают о себе, но Бёртон строит по комиксам свою историю, создавая собственные каноны в собственном мире.

Монстр без прошлого у Бёртона прошлое обретает не случайно - именно Джеку Напьеру (муровский "Джек" плюс фамилия Алана Напьера, Альфреда из "Бэтмена" в 1966-м) предстоит на своей шкуре пройти "трансформацию Готэмом". По иронии главное творение города - сам Бэтмен - остаётся и его главным мифом - городской легендой - шестифутовой летучей мышью, от которой не уйти тем, кто не чист перед законом. Спустя годы ситуация повторится с точностью до наоборот - Нолан лишит истории Джокера, подарив её Брюсу Уэйну. Сейчас, когда после выхода Бэтмена Бёртона и Бэтмена Нолана прошло 30 и 14 лет соответственно становится очевидным, что две интерпретации не перевешивают, а замечательно дополняют друг друга: бертоновский городский миф и нолановский человек, создавший вокруг себя ореол этого мифа. Но там где у Нолана мы увидим машинерию Бэтмена изнутри, Бёртон позволяет взглянуть на Рыцаря тьмы глазами обычного человека: перед полицией Готэма городская легенда, шёпот преступников в ночи буквально оживает на глазах и уходит вникуда, окруженный завесой тайны, при том буквально.
Неслучайно и самого Бэтмена в дилогии Бёртона не так много, как говорил сам режиссёр - Бэтмен тот самый "someone who watches over me ", тот кто наблюдает, часовой порядка, выходящий из тени в те моменты, когда он нужен и уходящий в тень, когда его труд завершён. Каждый выход Бэтмена в дилогии потому сопряжён с триумфальным саундтреком Дэнни Элфменом, фактически Оперой, где Бэтмен, главный Призрак, скрыт под маской, олицетворяющей то, кем он является на самом деле. Город Готэм превращается из больницы для душевнобольных в бал маскарад, уже в оригинале, но в сиквеле идея выходит на новый уровень.

Маски
"Лишь в маске человек может стать самим собой" - как говорил Тим Бёртон, и, пожалуй, тема, проходящая через добрую толику его творчества именно в экранизации комиксов DC находит своё самое очевидное значение. И вновь в противоположность "Супермену" Ричарда Доннера, где Кристофер Рив воплотил в себе всё то, чем является светлый образ Супермена, во главе "Бэтмена" оказался Майкл Китон, человек, кажется, для роли Тёмного Рыцаря неподходящий, а потому и кастинг его с лёгкостью оказался одной из главных побед режиссёра. "Всё дело в его глазах" как утверждал постановщик - и в этом вся правда - китоновский взгляд словно бы рассказывает свою собственную историю. Глаза - зеркало души - и душа Брюса Уэйна, вымученная и агрессивная даёт себе волю , стоит лишь маске Брюса Уэйна сойти на нет, обретая себя в образе ночного зверя. Образ социопата выводится аккуратно, даже не диалогами, а где-то между сцен - Брюс Уэйн, не способный найти нужных слов в разговоре с женщиной, когда легче отвести очарованный взгляд, изредка пробуждается без маски, лишь под финал обоих фильмов позволяя себе стать самим собой, и лишь в маске воплощая собственную истинную сущность.
Герою Китона, кажется, куда более неуютна роль миллиардера, вынужденного проводить благотворительные балы и вести светский образ жизни. Его Брюс Уэйн куда уютнее чувствует себя в одиночестве пещеры, и даже появление обворожительной Викки Вэйл в исполнении Ким Бэйсинджер, воспринимает поначалу, как вторжение в собственную жизнь, выстроенную вокруг собственного мифа. Взгляните в усталый взгляд Брюса, только что узнавшего, что Напьер жив, или сосредоточенный взгляд в мониторы бэт-пещеры, его жизнь крутится вокруг событий, формирующих его город. Недаром в сиквеле Брюс Уэйн, будучи главным гером, появляется только спустя 15 минут после начала в собственном маленьком тёмном мире одиночества. Ироничное существование Бэтмена - защитника Готэма, чей особняк находится за его пределами - Бёртон показывает лёгким, но великолепным в простоте шртихом - Брюс Уэйн одиночка даже в своём городе, находящийся будто в стагнации, и оживающий, лишь только в небе загорается сигнал.


И Китон - блестящая победа, главное орудие Тима Бёртона, пусть даже эксентричность образов Николсона в оригинале и Де Вито в сиквеле на первый взгляд затмевают его образ, но лишь на первый: на поверку каждый из них лишь отражение не только Готэма, но и самого Бэтмена. Превращение Джокера и его "вечная маска" лишь открывает таящегося издавна демона в противоположность тому, которого он сам создал одной готэмской ночью.

Пингвину маска и вовсе не нужна. Недаром, именно персонаж Де Вито замечает, что чтобы стать уродом Бэтмену приходится одевать маску - они противоположности одной сути - два сироты, лишённые родителей при совершенно разных обстоятельствах, и не сумевшие жить дальше, смирившись, отпустив, не сумевшие простить, каждый по-своему.
Пингвин и не злодей в полном смысле слова - куда большее чудовище в "Возвращении" представляет собой Макс Шрек - но чудовище, как замечает тот же Пингвин уважаемое. Маску носит и Шрек, при том, у всех на виду - Санта Клаус для всего города, безжалостный миллиардер, способный убить не моргнув взглядом - лишь любовь к сыну поставив в собственное оправдание. Оправдание ли? Очередное отражение не только Пингвина, но и Брюса Уэйна, и порождение любимого Готэма, к сиквелу, окончательно превращённого в сказочный мир Бёртона. Вот и бал маскарад ближе к финалу дилогии словно бы кульминация - здесь все носят маски, город двуличных людей, где лишь двое сбрасывают с себя свои покровы, устав притворяться кем-то другими. Двое, потому что именно в "Возвращении" находится персонаж, служащий не просто отражением главного героя. Здесь себя находят два персонажа, как дополнения друг друга - Брюс Уэйн и Селина Кайл.

Красавица и Чудовище
Там, где "Бэтмен" ухватил суть комиксов, персонажей, передав психо архетипы на большой экран с верностью не слову, но духу первоисточника, "Бэтмен возвращается" оказался уже чистой мрачной бёртоновской сказкой, где имена персонажей комиксов носят герои, созданные Бёртоном. Вот и образ Пингвина, криминального гения доведён здесь до чистого бёртоновского абсолюта - звучащая на балу "Super Freak" лишь подчёркивает направления - типажы Готэма оказываются наиболее близки творчеству сказочника, из всего комиксного сонма героев и злодеев легче всего поддавшись его фантазии. И "Бэтмен" превращается именно в экранизацию сказки о "Красавице и Чудовище", очевидно Бёртоном любимую (о ней вспомнит и николсоновский Джокер и девитовский Пингвин).

Так что и извечный конфликт Летучей мыши-Кошки именно здесь, в этой дилогии яркими и гротескными образами Бёртона оказывается доведён до эмоционального совершенства. И вновь всё решает взгляд - между Селиной в начале фильма и Селиной в дальнейшем - целая пропасть, созданная Мишель Пфайффер в одной из самых блестящих сцен бёртоновского творчества. Превращение Селины в Кошку под, пожалуй, главное дополнение Бёртона в его музыкальную Бэт-Сагу в лице Selina Transorms занимает лишь 4 минуты, но Пфайффер хватает и этого, чтобы завершить сцену абсолютно другим человеком, нежели в её начале. Розовые цвета сменяются чёрными. Параллель с первым появленим Джокера напрашивается сам собой. Но кажется в отличие от всех остальных жителей Готэма, она, как и Брюс, готова сыграть с городом грехов по своим собственным правилам.

И Брюс и Селина пытающиеся сделать шаг навстречу друг другу днём, но вынужденные сражаться друг с другом ночью, запутавшись в собственных личностях - главные жертвы города из мрачного бёртоновского фэнтези, встретившиеся не при тех обстоятельствах, не в тех жизнях, два человека, нашедшие друг друга среди пустых невыразительных масок. Надежда для Брюса снять свою личину, как в той старой французской сказке, где чудовище способно стать человеком, лишь найдя любовь.

Face to face, my lovely foe - более лаконичных и точных слов о Мыши и Кошке, чем в песне Siouxsie and Banshees, не найти, недаром сменяющей предыдущию мелодию на балу, как только Брюс и Селина начинают свой мерный танец под омелой, встретить невозможно. Но так ли уникальна эта маленькая трагедия двух одиноких людей из разных миров, которые не должны были встретить друг друга, но почему то встретили? Вопрос почти риторический - как же мы все ценим людей, перед которыми мы можем открыть себя самих, настоящих, без прикрас, сбросить притворные тона и личины в мире, который навязывает свои правила.
Face to face, no telling lies. The masks they slide to reveal a new disguise. Кому как ни Бёртону, творцу, художнику, так часто не понятому, знать об этом.

И как Брюс и Селина дополняют друг друга в своей агрессии против несправедливого мира, так дополняют друг друга и два фильма - замечательная экранизация комикса и сказка по его мотивам. Дилогия, так и не превратившаяся трилогию, лишившись кульминации, где уже Билли Ди Уильямс мог примерить на себя двуликий образ, силами пролдюсерских решений, но возможно это и к лучшему.
И так же, как в оригинале все дороги ведут к злополочному кинотеатру, открывающему свои двери на Аллею преступности, так и в сиквеле все пути, кажется, мчатся к огромной рождественской ёлке, словно подчеркивающей сказочный мотив дилогии. И "Бэтмен" Тима Бёртона, будучи историей об одиночестве, заканчивается красивым многоточием в сказке о чудовищах в городе, которого нет.

Но затем знакомый луч прорезает душную готэмскую ночь... И он оживает ;)
Бэтмену всегда будет куда возвращаться
Tags: batman, бёртон, любимое кино, мнение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments