Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Джедай

Годзилла: Солнце Уходящей Эпохи


Эпилог: Король и я
Мне 6 лет, когда мы с мамой едем в Сочи. На дворе лето 1998-го, и смутные воспоминания стирают из памяти многое, оставляя лишь самые яркие впечатления. Шум моря, прибой, детские карусели, моя белая футболка, которая отпечатается на фотографиях того времени, когда улыбка, кажется, не сходила с моего лица, умевшего смеяться куда искреннее и радоваться куда живее, чем возможно сейчас. Я всё ещё помню эту жару и эту гальку, что так нагревается под лучами солнца, и как бы я не был против шлёпанцев, носить их был вынужден. Я помню йогурт, но не помню его названия (чудо? эрмигурт?), но помню наклейки с упаковки этого йогурта, которые я вклеиваю в отдельную тетрадку, наклейки, которые можно собирать и в родной Тюмени, но в Сочи они почему-то привлекают особенно. По-южному: море так недалеко, и всё это, даже такие незначительные детали словно становятся частью вековечного зова, который я в шесть лет, вероятно, ещё не способен по-настоящему осознать. Часть зова становится всё: и санаторий, в номере которого мы живём, и странное слово кондиционер, от которого по словам мамы можно заболеть гриппом, и лучи заходящего солнца из окон номера.

А ещё я помню, что находимся мы в санатории не во всё время маминого отпуска, в остальное время вплоть до рейса домой мы живём у каких-то людей, на квартире в семье, чьих лиц я уже не помню. Но помню их доброту, улыбки, не сами лица, но тепло, которое они излучали при виде шестилетнего меня (о, это время, когда я ещё умел очаровывать людей!), помню застольные песни на кухне, когда я уже шёл спать, помню телевизор и теплый свет, льющийся в комнату на закате. И этот самый закат из окон простой квартиры казался куда красивее, теплее и уютнее, чем закат из окон номера санатория, пусть и с кондиционером. И галечный берег и железная дорога, через которую мы переходили в эту неделю, откладываются в памяти куда ярче самых потрясающих каруселей, а улыбка словно и сейчас сквозь время проступает на моём лице, напоминая мне о другом времени, другом тысячелетии, которое я застал только у его рубежа, но несмотря на все его ужасы, о которых я прочитаю лишь позже, сам запомню в первую очередь его Солнце. Солнце ушедшей Эпохи. В то время уходящей, но и это я пойму лишь со временем. А ещё я помню теплый сочинский вечер, и мы, кажется, уже готовимся, чтобы завтра отправиться домой, взрослые собираются вокруг стола, занятые подготовкой прощального вечера, прощания с людьми, которых я уже не помню. А я сижу у телевизора, и теплые лучи заходящего сочинского Солнца, льющиеся из окон, отражаются о теплые лучи заходящего Солнца японского, льющегося с экрана телевизора. А на экране три фигуры. Большого титанического ящера, приковывающего всё моё внимание к телеэкрану на раз, и гигантских бабочек, парящих над ним. И две девчонки-лилипутки, азиатских близняшки, которые поют песню-молитву, о которой я вспомню лишь через много лет. Лишь много лет спустя я узнаю, что за кино я тогда смотрел. Но имена Годзилла и Мотра я запомню на всю жизнь. Как нечто, неразрывно связанное с светом собственного детсва. Как нечто, неразрывно связанное с сочинским Солнцем. И Эпохой, которую уже не вернуть.
Collapse )
Джедай

Годзилла: Эпоха Атомных Звёзд. MonsterVerse


Часть V: Битва Титанов
В 2012-м году "Мстители" изменили весь голливудский плацдарм: пришло время киновселенных, которым отныне будет подчиняться из года в год всё больше франшизов, тентполов и законов бокс офиса. Начнёт выстраиваться целая новая карта киномейнстрима, и каждая крупная студия начнёт выстраивать собственный кино-мир, расширенный франчайз, и десятилетие сиквелов, которые заполонили десятки бокс-офиса в 2000-х сменит десятилетие спин-оффов, приквелов и кроссоверов. Дальше всех пойдёт Warner Bros.: выложив на сукно игрового стола кинорынка все свои козыри разом, словно бы каждый свой успех превращая в расширенную вселенную, и речь даже не об очевидных комиксах (DCEU), а вещах куда менее банальных (Лего, Заклятие, в каком-то смысле и Волшебный мир Роулинг). И пока остальным киновселенным придётся словно бы учиться заново ходить, пытаясь подобрать подход хоть в чём-то отличный от мира Кевина Файги, по пути спотыкаясь, падая, и пытаясь встать снова, в случае с одной франшизой, кажется, проблем быть у Уорнеров не могло с самого начала там, где всё построено за них. Оттого ещё более странно, насколько ухабистым вышел путь для вселенной, породившей на родине Короля сразу 4 эпохи, 4 мира внутри собственной мультивселенной, начав возведение общего фундамента во времена, когда даже комиксы большой двойки обладали внутренними вселенными очень номинально.

То, что студия Уорнер назвала MonsterVerse, по сути своей родилось ещё в 1960-е, как первый масштабный пример расширенной кино-вселенной: даже франшизы о своих монстрах, будь то Человек-Волк или Дракула Юниверсал объединит в единую линейку лишь в 1990-е для продажи коллекций VHS, этакий маркетинговый ход, который так и не найдёт своего полноценного расширенного аналога в современном пост-Марвеловском мире. И Годзилла был впереди планеты всей, вводя Родана и Мотру в фильмы о Гидоре, создавая общий, пусть и условный, мало связный таймлайн, Королём кототорого был гигантский ящер, как олицетворение веяний эпохи. И нет ничего удивительного, что вселенная Toho, породившая разнообразных кайдзю и всевозможных технологий не меньше, чем комикс-франчайзы, словно лакомый кусок Голливуда, готовое творение, как будто ждущее адаптации под реалии голливудского зрителя, замены аниматроники на современный cgi, разраставшееся с каждой новой эпохой, с каждым новым фильмом, наконец дал плоды там, где её пытались привить ещё в 1956-м году, насадив инородные американские элементы к японскому оригиналу.
Словно персонажи мифов, которым предстоит возрождаться вновь и вновь в новых, но знакомых ипостастях, так и кайдзю студии Toho - словно миф новейшего времени, были готовы обновить канон для зрителя теперь уже американского. Наступала новая эпоха в истории кайдзю. Годзилла вступал под свет Голливудских софитов. И впервые в истории американского Короля в этот раз он был не один.
Collapse )
Джедай

Годзилла: Эпоха Атомного Солнца. Heisei Era


Часть II: Возвращение Короля
К 1970-м годам гигантские монстры, кажется, уже не способны были напугать никого. Годзилла превратился в японского Джеймса Бонда, героя, разделывающегося с врагами империи, посмевшими ступить на землю Восходящего Солнца: неслучайно и последние пять фильмов начинались под стать музыкальной бондовской теме с фирменного высокого рёва монстра, который появился впервые в третьем фильме франшизы, "Конге против Годзиллы", да так с Годжирой и остался предвестником появления бури. В середине 1970-х, когда Король сдал свои позиции после провала "Террора Мехагодзиллы" - его американский старший коллега не преминул воспользоваться возможностью перенять эстафету. В 1976-м году на экраны вернулся "Кинг Конг" в крайне дорогом для своего времени, 24-миллионном, римейке, призванном оживить легенду, сделав актуальной её для новой эпохи, но ни превнеся в историю ничего нового, кроме замены Эмпайр Стейт Билдинга на Башни-Близнецы, возведённые аккурат в 1973-м году, за 3 года до того, как символ Новой эпохи, стремления к Солнцу в городе, где столь часто идёт дождь. Яркий символизм, и финал истории Конга и спустя 43 года был чуть более, чем предсказуем, победа американской бравой военной машины была как никогда очевидной, лишь только Конг превращался из монстра в жертву военного режима в мире, ещё недавно пережевавшем и выплюнувшем целое поколение американский подростков, желавших любви и новых высот, но сломанных войной навсегда.

Человеческие города становились всё выше, техника всё совершеннее: истории о затерянных мирах и монстрах теряли одновременно манящую и пугающую неизвестностью ауру мистицизма, как и актуальность: куда там Конгу или Годзилле до мощи и высот нынешних каменных и металлических титанов! Всё изменилось: история Конга работала совсем по-другому в новом мире, где заместо страха и благоговения перед первобытной мощью природы в душу закрадывалась с самого его появления на экране печаль перед неизбежным концом. "Ребёнок Розмари" и "Экзорцист" популяризовали в кино чудовищ другого рода, а победа над большим, но всего лишь животным, была лишь вопросом времени. С каждым годом тени становились всё длиннее, минутная стрелка часов Судного дня не спешила давать обратный ход, а мощь Сверхдержав, вместе с их высотой железного занавеса росла пропорционально росту мощи военного арсенала. Столетие было всё ближе к завершению, и цитаты из Откровения неслись с телеэкранов из уст телеевангелистов, а плакаты бродяг кричали о том, насколько The End is Nigh. 1984-й год был ближе, и тень Оруэлла маячила над всей культурой. Минутная стрелка отбивала ровный такт, всё время сошлось воедино. На страницах книг Эндрю Виггин вёл несуществующий бой с непонятым врагом, на страницах комиксов вот-вот готовился быть подписан Акт Кина, а из пепла ядерного огня восставала машина, олицетворившая собой все страхи перед грядущим. Вся история была написана, оставалось лишь только открыть страницу неизбежного грядущего. В мире, погруженном в страх перед завтрашним днём спящему пора была проснуться. Титан был готов расправить плечи. Король возвращался на свой трон.
Collapse )
Джедай

Годзилла: Эпоха Атомного Солнца. Showa Era


Часть I: Как я перестал бояться и полюбил атомную бомбу
Кажется, значимость Годзиллы переоценеть невозможно. Лента Иширо Хонды феномен не только зрительский, но и культурный - на премии японской киноакадемии картина с полным правом претендовала на статуэтку за лучший фильм года, хоть саму премию и не получив. Там, где на большом экране с Ящером не могла справиться целая армия, в реальной жизни хватило лишь семерых самураев. Но, как и в кино, победа была лишь временной. Кассовый успех, даром, что локальный, сказал слово куда более веское, чем всё оружие, сброшенное на Годзиллу: и в 1955-м году титан снова напал на Японию. В фильме с громким и прямым, как шпала, названием "Годзилла снова нападает". И целая эпоха в истории жанра началась.
Collapse )
Джедай

2000: Box Office Saga

2000 был не просто очередным рубежом между десятилетями. Это был рубеж двух столетий. Знаковый в своей символичноти, завершающий целую эпоху, и начинающий новую, 2000-й оказывается на первый взгляд очередным затишьем перед очередной бурей, чередование лет, ставшее чем-то вроде тенденции, начавшейся с 1995-го года, и подходящей к своему финалу. Словно бы предчувствуя то время, когда бал править будут громкие бренды, а имя актёра будет значить всё меньше, о себе напоминают практически все большие звёзды уходящего десятилетия. В этот год, когда "Гарри Поттер и Кубок огня" становится главным бестселлером года, намекая на грядущий успех кинофраншизы Братьев Уорнер, когда сиквелы Матрицы и новые эпизоды Звёздных войн только находятся в работе, когда работы над римейком Планеты обезьян и триквелом Парка Юрского периода только начинаются, сезоны блокбастеров практически лишены сто-процентных хитов. Однако 2000-й становится свидетелем локальных побед и внутрижанровых рекордов, в период затишья находят возможность заявить о себе во весь голос режиссёры, рисковавшие затеряться в другие года. А ещё в 2000-м всё новое - буквально хорошо забытое старое. Здесь из небытия возрождаются целые жанры.
Collapse )
Бэтмен

1995: Box Office Preludes

Когда-то это время должно было наступить, и оно наступило. Вслед за двумя годами, когда тяжеловесы вернули зрителей в кинотеатры, поток зрителей продолжил своё наступление, в поисках долгоиграющих хитов отдавая предпочтение то одному кино, то другому. Немногим удаётся показать что-то значимое за пределами своих стартовых уик-эндов, а стоило бы, Ящик Пандоры, открытый Кэмероном уже не закрыть: оказывается тратить на кино суммы в районе 100 миллионов долларов можно, что кинокомпании и начинают делать в стремлении предоставить более зрелищную продукцию привередливому зрителю. Что говорить, если растут бюджеты даже на телевидении (бюджет январского пилота Стар Трека: Вояджера составил рекордные 23 миллиона долларов). Сам Кэмерон, всё ещё интересуясь фильмом о Спайдер-Мене, увлекается тем менее другой историей, исследуя глубоководные глубины. Не отдыхает и другой революционер киноиллюзий, да и как можно: Майкл Крайтон публикует "Затерянный мир", продолжение "Парка Юрского периода". Но будущее подкрадывается незаметно даже для них: в 1995-м на экранах IMAX выходит первый художественный фильм: 40-минутные "Крылья храбрости". Середина 1990-х словно начало для чего-то куда большего, что только маячит на горизонте.
Collapse )
Джедай

1990: Box Office Frontier

На рубеже десятилетий традиционно проходит перемена мест слагаемых. Словно бы отмечая финал целой эпохи, недобирает целый ряд продолжений былых хитов, как и десять лет назад, новому поколению нужны новые герои. В новую декаду суждено перебраться не многим брендам ушедших времён. Прошлогодняя "Бездна" словно бы открывает ящик пандоры: начинаются экспериментирования с компьютерной графикой, в то самое время, когда сам Джеймс Кэмерон объединяется с Арнольдом Шварценеггером для того, чтобы начать работы над продолжением фильма, которым режиссёр впервые заявил о себе, попутно поглядывая на бестселлер Майкла Крайтона о возрождённых динозаврах, права на чью экранизацию в итоге достанутся совсем другому визионеру.
В это время своего расцвета достигает международный прокат: после премьеры третьего "Индианы Джонса", под финал Холодной войны, наконец-то принявший Голливуд со всей его разнообразной кинопродукцией, впервые в истории мировая топ-10 вся преодолевает 200-миллионный рубеж. Именно на мировым рынке происходят самые разительные перемены, меняющие мировую кассовую десятку, где зритель отдаёт предпочтение историям любви, словно бы вспомнив после прошлогоднего 50-летнего юбилея "Унесённых ветром", каких именно грёз Голливуд был фабрикой изначально. Сама Америка, впрочем, остаётся себе на уме: это Рождество, как и мокрые бандиты, будут отданы на растерзание юному дарованию в хите Криса Коламбуса и Джона Хьюза.

Collapse )
Джедай

Box Office Saga: 1985


1980-е достигают своего зенита. Пока кинематограф отходит от года, подарившего студиям сразу два 200-миллионника, кинотеатральные сети, расширяя собственные владения, готовятся к новой революции. В новогодний уик-энд, разделяющий 84-й и 85-й, "Полицейский из Беверли Хиллз", начавший прокат с 1500 кинотеатров расширяется до 2006, благо, теперь это уже не представляется невозможным, а день, когда кинопремьере дадут столько площадок на старте, становится близок, как никогда. После года стагнации начинает оживать зарубежный прокат. Всё так же не настолько открытый для нового, но готовый возвращаться к брендовым именам, мир в год, когда Холодная война только начинает свой бег к завершению, отдаёт предпочтение фильмам жанра экшен охотнее, чем Америка комедиям. Тем временем, вслед за провалом "Супергёрл" кинокомикс переходит в состояние кризиса, а космическая фантастика вне уже зарекомендовавших себя брендов постепенно теряет свою силу. По иронии судьбы на книжных полках магазинов в этом году появляются "Игра Эндера" и первые номера "Кризиса Бесконечных земель", каждый - веха в своей области. Кино же отмечает свои вехи - словно бы празднуя середину десятилетия в прокат возвращаются хиты первой его половины, чтобы пусть немного, но изменить топографическую карту бокс офиса.

Collapse )
Джедай

Box Office Saga 1980

Год, разделяющий два десятилетия, традиционно приписывают десятилетию новому, начиная отсчёт с нуля. Но в кино - новая декада фактически начинается с года 1-го, ведь на нулевой чаще приходятся проекты, работу над которыми начали ещё в прошлом. Так и 1980-й во многом в первую очередь завершал 1970-е, восьмидесятые были только впереди. Словно бы, чтобы подвести итог предыдущих лет, на экраны вышли три сиквела недавных хитов, в то время, как был дан зелёный свет перевыпуску (и это касалось не только конкретно 1970-х) успешных лент прошлого, а по году расставлялись стратегически хиты нынешние, играя на контрпрограммировании или же отступая на несколько шагов. Одним словом, давая беспрепятственную дорогу железной поступи Империи.

Collapse )