Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Джедай

Золотой Лирик 2010-х


This is the end. Hold your breath and count to ten. Эти слова из строчки бондовской песни сейчас подходят, как нельзя лучше. Это непростое десятилетие ушло вот уже полгода назад, а значит, пора его отпустить. Отпустить и хорошее и плохое. И боль и радость. Успехи и неудачи. Всё это теперь уже история, общечеловеческая, и моя личная, и культурная и кинематографическая. Пришло время вздохнуть поглубже и двинуться дальше, с каждым шагом выстраивая новое будущее, новую жизнь, какими бы они ни были. За это десятилетие, проведённое на страницах этого блога, я писал о многом, хоть и казалось, что пишу в основном о кино, или бокс-офисе. Но порой между строк пытаясь скромно открывать себя миру, пытаясь раскрыть себя настоящего и выглянуть за порог. В конце концов, для меня это было десятилетие учёбы, отчислений и восстановлений, безответных влюблённостей, любопытства и усталости, разочарований и вдохновений. Из 18 в 28 - десятилетие, когда я успел повзрослеть и хочется верить вырасти над собой. А ещё это было десятилетие Толкина и Шекспира, комиксов и учебников, Стар Трека и Светлячка, замечательных друзей на страницах этого журнала, Бокс-офис саги и ежегодного Оскара. И куда бы не пошла дорога дальше, это десятилетие в любом случае останется частью меня. Но воспоминанием. Пора двигаться вперёд.

И Золотой Лирик 2010-х неслучайно куда более скромный, чем ежегодный: кажется, об этих фильмах и персонажах я сказал за эту декаду всё, что только мог. Осталось только вспомнить...


Итак, поехали, 2010-е

Collapse )
Джедай

Beleriand, Beleriand, the borders of the Elven-land (c)

Есть что-то примечательное и очень символичное, что две книги Толкина, одна - наконец переведённый сборник поэм о Белерианде, лежавших у самого основания мифологии и другая являющаяся фактически последней книгой Профессора, изданной под редакцией его сына, а значит и последняя книга о Средиземье - заказанные при этом из разных источников, дошли до меня в один день, и день этот - 21 сентября - день рождения Бильбо Бэггинса и день издания Хоббита в далёком нынче 1937-м году, с которого в общем то знакомство мира с мифологией Средиземья и началось.
Collapse )
Джедай

25 мая 1977-го

В какой-то момент нужно прекратить врать самому себе. Ты сидишь за монтажным столом, понимая, что сегодня всё закончится. Ты врал себе слишком долго, но больше в этом нет смысла. Так зачем ты это делаешь? Чего ты хочешь этим добиться? Марша была права. Чтобы получилось смонтировать хорошее кино, нужно, чтобы было из чего монтировать. Может, пора признаться самому себе, что твои детские мечты не могут быть больше интересны никому? Одиннадцать дней назад тебе исполнилось 33 года, так может, пришла пора повзрослеть?

Сегодня 25 мая. Ровно шестнадцать лет назад в этот день Джон Фитцджеральд Кеннеди сказал, что ступить на Луну – следующая цель для всей Америки. За год до аварии, которая изменила всё. В самый разгар космической гонки твоя личная карьера гонщика подошла к концу, не успев начаться тогда, летом 62-го. Так, может, поэтому ты такой упрямый? Может, поэтому, ты не можешь смириться? Ведь ты увидел всё же Луну и увидел её раньше астронавтов. Но не за стеклом своего скафандра, а на экране кинотеатра, в фильме дерзкого англичанина. Ты помнишь эту магию. Ты ощущаешь её даже сейчас, спустя почти десять лет. Ощущаешь, и не можешь смириться.
Collapse )
Джедай

Christopher Tolkien (21.10.1924-16.01.2020)

Если честно, очень сложно представить, сколь многих трудов его отца так и не увидело бы свет, если бы не дело всей жизни Кристофера Толкина. Кто-то скажет, что публиковать не то же самое, что писать. Но Кристофер Толкин сам в какой-то степени человек-эпоха. Любящий сын, столь преданно донёсший до публики слова своего отца, в бесконечной вселенной эльфийских дорог под звёздами выдуманного мира - перед нами человек, без которого читатель, и современный и, хочется верить, что и будущий, так и не увидел бы столь многих троп, по которым шагал его отец и он сам, будучи мальчишкой и главным поклонником его ещё не опубликованного творчества. "Сильмариллион" и "Неоконченные предания". "Письма" и "Чудовища и критики". Трилогия о Первой Эпохе и все 12 томов "Истории Средиземья". Ничего этого бы не было, если бы не сын Профессора, после смерти творца взявшего на себя непосильный труд познакомить читателя со всеми аспектами мифологического и научного творчества своего отца. Труд, в котором "Сильмариллион", увидевший свет лишь спустя 4 года после того, как Дж.Р.Р. Толкина не стало, стал лишь первой ласточкой, дорогой к чему-то большему, древним летописям, порой отыскиваемым на клочках бумаги и в записных книжках, каждый словно доказательство существования ушедших цивилизаций, о которых нам нынче могут поведать лишь рассеивавемые по ветру песни.

Ярый противник экранизаций книг своего отца, Кристофер Толкин на страниц этих самых книг однако неустанно расширял целую вселенную и дарил читателю новый взгляд как на прошлое прожитой жизни, так и на научное творчество Профессора, от неоконченных поэм и величественных баллад, которым лишь только предстояло обрести свой итоговый вид до сокровенных писем своим читателям и научных эссе на темы драконов, язковедения, мифологии и сказок. Когда летом 2018-го на полках Британских книжных появилось "Падение Гондолина", история вернулась к началу. Первое крупное из произведений Профессора, начатое ещё в 1910-е, нашло свой путь пусть и в незаконченном виде до читателя последним. Тогда же Кристофер Толкин сказал, что на этом его труд завершён. Какими бы преклонными ни были его годы, он довёл дело до логичного итога. И слава Богу, что на то хватило его сил и долгих лет, дарованных ему словно бы не просто так. А ради преданности ребёнка своим родителям, священно пронёсшего эту любовь и преданность через всю жизнь.

Сегодня Кристофера Толкина не стало. И с ним словно бы ушла целая эра. Эпоха Солнца, ушедшая по прямому пути за горизонт, а он, на её парусах, скрылся там, где волны соприкасаются со звёздами, и уйдя вслед за отцом и матерью, вслед за Береном и Лютиэн, окончательно завершил историю Средиземья, такой, какой мы её знали.

Земля ему пухом. И спасибо ему за всё.
Боунс

Q&A

С запозданием спешу ответить на вопросы dra_9, в надежде, что к столь вопиющему выбиванию из графику не отнесутся слишком строго.
Collapse )
  • Current Music
    Diana Ross - If We Hold On Together
  • Tags
Джедай

The World Was Young, The Mountains Green. "Сильмариллион" Дж. Р. Р. Толкина

3 ноября 3019-го года путешествие Фродо Бэггинса и компании завершилось победой над Саруманом в родном Шире, положившей окончательный и бесповоротный финал Войне Кольца, ставшей в свою очередь кульминацией всех конфликтов Третьей эпохи Солнца Средиземья, последней эпохи предначального мира. Мира, полного эльфийских песен и волшебного очарования под небесами, полными звёзд. На берегу Эльфийских Гаваней два года спустя подошло к своему финалу и путешествие, пройденное не только Фродо и читателями, но и самим Профессором лингвистики и английской литературы, Джоном Рональдом Руэлем Толкином. Мир, родившийся на осколках Первой Мировой в воображении христианина и поэта, расцветая с каждым годом, жил бок о боком с ним, отражая все потрясения и радости судьбы на страницах рукописей, посвященных Средиземью. Однако главное творение Профессора, по горькой иронии, несмотря на все успехи его книг, добралось до читателей всего мира лишь спустя четыре года после того, как Профессора не стало, пройдя через редактуру самого преданного читателя его творений – его сына, Кристофера.


И вот, пройдя путь Туда и обратно, вернувшись на порог своего дома, откуда всегда начинаются все путешествия, читатель вновь открывал книгу, Летопись исчезнувших эпох, и Мир, так долго живший в воображении Профессора, наконец-то начинал обретать под ногами почву, имя которой История. И сегодня, 3 ноября 2019-го года Нашей Эры, когда благодаря Кристоферу Толкину, с беспримерной преданностью донёсшего до читателя всю сагу об эльфах и Срединном мире, всю Историю Средиземья от первых набросков до той Летописи, что оказалась в руках у читателя, Мир, которого не было, стал Миром, который есть. История перед последним путешествием из Серых Гаваней вернулась к своему началу. К тому времени, когда листья деревьев Арды только наливались светом, когда семена, посеянные в почву воображения, только давали свои плоды, когда Мглистые горы, пещеры и холмы, не оскверненные усталостью и холодом, встречали свой первый рассвет. А в начале, как не сложно догадаться, было Слово.

Collapse )
Джедай

На острие пера

Взмываешь вновь, расправив крылья,
Надежды к Солнцу устремив,
С расчетом сказку сделать былью,
Судьбу Икара позабыв.

И воск в твоих крылах растаяв,
Кипя, стекает по спине.
И обжигая сердце, спрятал
Последнее перо в руке.

И вновь летишь, вновь воск растает,
И перьев меньше с каждым днём
Надежды светоч затухает
И сердце словно под замком.

Collapse )

Джедай

The Road Goes On. "Властелин Колец" Дж. Р. Р. Толкина

23 сентября 3018-го года Третьей Эпохи Солнца хоббит Фродо Бэггинс из Шира с маленького шага за порог собственного дома начал путешествие, которое изменит жизнь и его, и его народа, как, впрочем, и всего Средиземья, да и всей литературы в целом. Сегодня, 23 сентября 2018-го года Нашей Эры становится как никогда ясно, что подвиг его не остался забыт. Литературный памятник Миру, которого не было, созданный Профессором британской филологии, и спустя 64 года живее всех живых, а история хоббита Фродо Бэггинса из Шира уже стала именно тем, чем когда-то Джон Рональд Руэль Толкин хотел одарить британский остров – самым настоящим мифом. Мифом, о котором пишут научные работы, чьи художественные достоинства изучают литературоведы, и чьи языковые достижения очаровывают далеко не только лингвистов.. И для этого понадобилось всего ничего. Для этого оказалось лишь только ступить за порог. Услышать пение чужеземных птиц, шелест листвы, ощутить под ногами дорогу, бегущую туда, где ждёт простор.
Сквозь дол пещер, ввысь Мгистых гор.
....

23 сентября 3018-го года Третьей эпохи Солнца Фродо Бэггинс вышел за порог Бэг Энда, Джон Рональд Руэль Толкин вернулся в Средиземье, а в 1954-м году Нашей Эры к ним присоединился и читатель. Но путешествию этому предстояла совсем другая дорога.
Collapse )
Джедай

Колыбель жизни

Сначала кажется, что Дель Торо, мексиканский сказочник, разучился снимать сказки. "Форма воды" не удивляет и не пытается, а вводит главное "чудо", спрятанное, словно спилберговские динозавры, за решетками и замками, совершенно обыденно, не строя из его появления события, не позволяя в духе же и Спилберга  вдоволь наиграться зрительской фантазии. На поверку и дельторовское Чудовище, человек-амфибия, не способен удивить своим колоритом, ни как полноценный персонаж, ни как всё то же "чудо", аттракцион, ни как языческое божество, совмещающее в себе черты Эйба Сапиена и Эйба Сапиена. Впрочем, чем дальше в лес, или в глубины сюжета, тем яснее становится, что кино в общем то и не о самом Чудовище в сказке, переписанной Дель Торо, заменившим Бэлль Элайзой, её отца старшим другом, а Гастона персонажем Майкла Шеннона. Нет, оно о восприятии героями, но не Чудовища, а самих себя.

Что говорить о самом Чудовище, ведь место главного монстра здесь занимает, в общем-то как и в старой сказке, Гастон, сам Шеннон, харизмой раздвигающий границы экрана, приковывая взгляд на себя, как верный своим принципам, жестокий антагонист из разряда самых опасных, тех, кто верит, что их дело правое. Ричард Майкла Шеннона, без лишнего шума утащившего собственный же образ из "Подпольной империи", и не злодей, в полном понимании этого слова, лишь жертва американской мечты, поданой Дель Торо с особым цинизмом, результат консервативного воспитания, взявший на себя роль крестоносца, лишь только прикрывающегося именем Создателя, чтобы творить то, что считает верным. Ричард сам упоминает создание по образу и подобию по отношению к себе, возвеличивая своё присутствие каждым словом, при том не терпя другого отношения к себе, помимо подчинения. Вот и Чудовище для него - лишь языческий божок, кощунство и ересь, злость и нетерпимость к которому в глазах героя Шеннона лишь праведный гнев, необходимый ему как держателю слова ветхозаветного Всевышнего. И в данном случе эта нетерпимость, кажется, всё, что у персонажа есть. Нетерпимость да ещё пачка конфет, символ детства, где видимо так и остались простота и человеческое счастье, ныне сменившееся карьерной лестницей без права на ошибку и семейной жизнью без грамма любви. Тот, кто вырос в обществе, не получая любовь, не способен давать её и сам.

В протовоположность Гастону здешняя Бэлль - Элайза (буквально Элизиум - рай), протагонист, для которой Чудовище - лишь тот, кто способен слышать её даже без слов, с которым она, кажется, способна петь, пусть не голосом, но где-то там внутри пускаясь в пляс сотканного из давно упрятанных надежд мюзикла. Кажется, такие как она или её нетрадиционный друг, именно оказавшиеся на отшибе цивилизации, жертвы машины той самой американской мечты, способны развить собственную волю и свои же собственные надежды, когда любви неподвластны устои и ограничения. Просто потому что надежда и вера здесь, в далеке от красивых домов и уложенных газонов - всё, что остаётся. И пока кто-то обретает веру лишь через чудеса исцеления, сотворяемые божеством, самой Элайзе достаточно просто любить, и именно через любовь она обретает тот самый Рай, заложенный в её имени. И если для её друга амфибия и есть Спаситель, то для неё самой Чудовище - словно бы ответ одиноким надеждам там, где у людей нет никого кроме друг друга, а цвет кожи или пол не имеют значения.

По сути, "Форма воды" - история об одиноких людях, каждый из которых по своему бежит от окружающей его реальности и пытается найти себя в вере. Разница той веры в том, навязана она или принята сама. На самом деле Дель Торо не разучился снимать сказки, потому что Форма воды не сказка. Наполняя ограниченный в монтажной хронометраж он не разменивается на сценарную воду, обрисовывая персонажей с первых сцен словно акварелью из слов, бросая их в водоворот событий, чтобы представить каждого в своём свете, а заодно и осветить консервативную природу человека, сквозь фантастические элементы выдавая крайне зрелое высказывание о расизме, вере, неприятии и одиночестве. На автора работает всё, в том числе и постельные сцены, призванные показать разницу между чувственной жизнью персонажей, и лёгкие штрихи триллера о Холодной войны, помещающие героев по обе стороне военных баррикад.

Вот тут мы и подходим к самому центру повествования, человеку-амфибии, как почти что безликому объекту, проходящему все спектры восприятия, но самому не принимающему чью-то сторону. Он и не может принять. Потому что человек-амфибия, двойственный во всей своей сути (даже физиологии - двойной набор дыхательной, репродуктивной системы) не способен быть хорошим или плохим в мире, где мораль зависит лишь от того, на какой стороне границы находишься. Он - дикая сила, не желанная быть приручённой, вызывающая эмоции отвращения (сцена с кошкой) или восхищения (исцеление), но эмоции у самого человека. И пока Холодная война лишает людей морали, когда свои убивают своих, человек-амфибия остаётся в далеке от политики. Он лишь на одной стороне - своей. И какие бы раны не нанёс ему человек, они заживут. Но если человек принял его в своё сердце, он сам примет и его в ответ. И в здешней сказке искренняя любовь не превратит Чудовище в Принца, но превратит Бэлль в Принцессу в царстве воды, там, где для жизни всё и начиналось. Потому что человек-амфибия не Чудовище. Он тот, от кого человек в построении своей идеальной цивилизации, построенной трудами одиноких душ, бежит всё дальше, забывая о своём Создателе.

Он - есть сама Природа.

А Гильермо Дель Торо - молодец.