Tags: бёрд

Джедай

Мечтатель расправил плечи


Современными кино-фантастами внезапно овладел пессимизм. Оно конечно понятно, можно много рассуждать о том, что в наше время весь технический прогресс направлен на индустрию развлечений, сотовые усложняются с каждым месяцем, а до Сатурна, как планировал Кларк ещё в 1968-м, мы не слетали ни в 2001-м, ни в 2015-м годах. Логично, что в нынешней фантастике уделяется больше времени погружению человека в виртуальную реальность, бегству от реальности настоящей. Так что Нолан, своим "Интерстелларом" загнавший НАСА чуть ли не в подполье, не удивил, а скорее подвёл неутешительный итог будущему человечества. Однако действительно грустно становится теперь, когда всеобщий пессимизм, как оказывается, добрался до детского кинематографа. Хотя "Земля будущего" только притворяется детской. Это скорее использованная возможность кинотворца в лице Брэда Бёрда поностальгировать по временам, когда будущее, казалось бы, наступит уже завтра. Отправиться назад в далёкие 1960-е, когда гонка вооружений вот вот должна подарить миру космические просторы, 21-й век украшен белыми коридорами межзвёздных кораблей, а дети мечтают быть изобретателями и космонавтами, а не экономистами и адвокатами. Когда быть мечтателем незазорно, ведь мечты осуществляются каждый день.

Да, Бёрд вырос. Но оставлять детство и 20-е столетие вместе с ним не захотел. Потому и кино говорит со зрителем намёками на классику 1960-х, а основателями таинственного Мира будущего являются творцы, чьё влияние на весь 20-й век переоценить невозможно: Верн, Тесла, Эдисон, чья восковая фигура в местном исполнении почему то похожа на самого режиссёра. Отсылки сыпятся, как из рога изобилия, даже имя главной героини - Ньютон, Кейси - прочитать наоборот, так почти Исаак. При этом Бёрд даже не задумывается о том, для кого он снимает кино. Будет ли интересно взрослым, понятно ли детям, ему всё равно. Он снимает кино для себя, понимая, что обречён попасть в лапы студийной империи Диснея и вновь творить бесконечные сиквелы, пытается выговориться, не задумываясь о том, будет ли кто его слушать.

Конечно, тут у нас семейное кино, и финал "Туморроулэнда" как будто бы наполнен оптимизмом, призывающим новое поколение не сидеть сложа руки, а превращать мечты в жизнь. Но возможность творить, только сбежав в другой мир, где нет места современной политике, скорее говорит об очередной необходимости сбежать от реальности, как будто Бёрд и Линделоф, говоря юному поколению "Творите!", сами не до конца способны поверить в то, что это возможно. А уж как напоминает Земля будущего Атлантиду из "Атланта, расправившего плечи" Айн Рэнд! Потому и призыв бросить нынешнее положение дел людям, не способным творчески мыслить и посмотреть, как мир падёт без тебя, Атлант, без тебя, Мечтатель, напрашивается сам собой.

Грустное кино. Особенно для того, кто тоже когда-то был мечтателем.
Джедай

Миссия невыполнима: Протокол Фантом

Your Mission. Should you choose to accept it? (c)

Бонд становится Борном. Итан Хант превращается в Бонда. А Борн отныне обретает лицо помощника Ханта. Жанр шпионского боевика сделал полный круг, и в этом нет ничего удивительного. Изначально представивший себя этаким американским Бондом герой Тома Круза в киноверсии знаменитого телесериала теперь окончательно занимает опустевшую было нишу, оставленную агентом 007. Саймон Пегг, представляющий шотландских технарей в обновлённом "Стар Треке", превращается в этакую смесь из Винга Реймса и флеминговского Кью, снабжая героев, что Круза, что Реннера, гаджетами различной степени фантастичности, и, надо заметить, не в отделении службы Британской Короны, а в самых, что ни на есть, полевых условиях.

К слову о Реннере: в меру талантливый актёр совершенно теряется в обстановке дорогого блокбастера. Играть ему здесь совершенно нечего, а выезжать на обоянии и держать на себе кадр - явно не его конёк, отчего за судьбу грядущего Борна становится ещё более тревожно. Впрочем, беда не только в нём. Злодеи, в том числе и Майкл Никвист, звезда шведских экранизаций Стига Ларсона, совершенно лишены какой-либо харизмы. Настолько, что любые претензии, в своё время предъевляемые некоторыми Филиппу Сеймуру Хоффмену, кажутся просто смешными.

Сценарий страдает от количества условностей, которые просто необходимо принять при просмотре дорого киноприключения, превышающих даже лимиты самой серии, заходит ли речь о подрыве Кремля или ядерном чемоданчике, диалоги натянуты в куцых попытках позабавить зрителя, особенно отличился здесь герой Пегга, чьё появление на экране теперь вызывает те же эмоции, что и крысобел из "Ледникового периода" (т.е. глубокое раздражение). Становится даже обидно, что режиссёру, впервые не имеющему отношение к рукописи, достаётся столь непритязательный текст. Но как только дело доходит до действия, постановщик одного из лучших экшенов 2000-х показывает, на что он способен.

Знакомый мотив в исполнении Майкла Джаккино задаёт нужный ритм, взрывы оглушают, песчаная буря подкрадывается медленно, подобно монстру, пугая и завораживая одновременно, путешествие по стенам бесконечно высокой гостиницы и прыжки же из окна начисто перекрывают поступление кислорода, голова идёт кругом, напоминая, что выполненные в живую трюки всегда эффектнее любого компьютерного спецэффекта. Пола Паттон обвораживает эффектнее всех девушек Бондианы за последние nцать лет, Джош Холлоуэй напоминает о причастности Джей Джея флэшбеком с участием себя, вступительное действие в лучших бондовских традициях прерывается музыкальной паузой. Сам же Том Круз, наконец, показывает, что он ещё тот самый супер-star, для которого невыполнимых миссий быть не может.


Успех у зрителя понятен, Бёрд, своими стараниями вытягивает неблестящую киносерию, пусть и не так эффектно, как то сделал Абрамс. А нам, зрителям остаётся лишь надеяться, что успех скажет продюсерам многое, и в следующий раз, постановщику "Рататуя" доверят поработать в большом кино с собственными сценариями. Они ведь у него волшебные.