Tags: классика

Blindness

Over the Love


С сеанса фильма нового Лурмана выходишь как-то даже в растерянности, пытаясь понять, о каких таких отступлениях от оригинала кричат на каждом углу зарубежные критики, громящие экранизацию американской классики на чём свет стоит. Особенно удивительна реакция рецензентов ещё и после фильма 1974-го года, своим беззубым пересказом оригинального текста, годящегося разве что в добротное снотворное, и которое эти самые критики всё так же не одобрили. Так, постепенно приходишь к выводу, что как ни бейся, но благосклонности от старцев с пишущими машинками экранизацией "Гэтсби" добиться невозможно вообще. Это уже дело принципа, здесь и  беспочвенные сравнения с "Мулен Ружем" вызывают только улыбку, учитывая, что общего у этих лент нет вообще ничего кроме, пожалуй,ослепительных, каждая по своему, декораций.

Да, больше раскрыта тема бутлегерства, да, рассказчик, мистер Каррэуэй, теперь наблюдается в санатории (судя по 1929-му году, как раз во время Великой Депресси). Но единственным настоящим отступлением от первоисточника является только полное отсутсвие упоминаний об отце. Отступление, надо сказать, серьёзное, ведь именно его появление ещё больше раскрывало душевное величие собственно заглавного героя. Впрочем, даже это можно понять. Кино диктует свои законы, и сцена в бассейне так или иначе должна была стать кульминацией действия, после которого зрителя необходимо вести к финалу, удивительным образом сохранившему всю грусть первоисточника.

Практически во всём остальном, Лурман соблюдает предельную верность роману Фитцджеральда, цитируя его порой слово в слово, разыгрывая спектакль вместе с кастингом, идеальным от и до, во главе с Леонардо Ди Каприо, словно сошедшим со страниц книги. При этом, театральное прошлое Лурмана в любом случае даёт себя знать. Хореография выражается не в танцах и не в пении, а в самой постановке, отполированной до изумительного блеска. Отдельные сцены - первое появление Гэтсби, глаза доктора Экльберга под Джека Уайта, всё тот же бассейн - врезаются в память моментально. За дорогими нарядами, нелепо яркими сорочками, гротескным украшением всё так же скрывается беспечность тех, кому повезло больше, а за взлетающими кирками, горами мусора и, буквально, Шлака от взора прячется обратная сторона цивилизации, к которой, как к зелёному маяку когда-то стремились мореплаватели. И вот, за красотой и простотой оригинала, за почти сотню лет не устаревшего ни на день, отмечаешь, что и кислотные краски вычурных и безумных творений костюмеров, и даже музыка, казавшаяся столь нелепой на стадии саундтрека, как влитые вписываются в эту американскую трагедию великого человека, обладавшего невероятным даром надежды, но устремившегося не за той мечтой.

Семь героев, семь судеб, чьими жизнью, смертью, надеждами и отчаянием выстлана энциклопедия Америки 1920-х, вновь напоминают о трагической подоплёке американской мечты, в своей прагматичности губительной для тех, кто чист сердцем, и тех, кто гибнет, не дотянувшись до звезды. Грустная и великая история, перенесённая на экран с любовью человеком, известным своим вольным отношением к классике. И пока критики негодуют, простому зрителю остаётся только идти в кино на ленту, которая, несмотря ни на что, сама станет классикой мирового кинематографа.
Джедай

No, Luke, I Am...


Вот единственное зарубежное приобретение в моей DVD-коллекции. Понимаю, что у многих R1 или R2(D2) диски имеются в большем кол-ве нежели диски R5, но похвастаться то уж позвольте, а.
Джедай

2001

Состоялось 3-е собрание киноклуба "Фантастик". Увидел фильм "2001: Космическая одиссея". Состояние: Офигевшее. Оценку дать не могу, знаю только, что это что-то особенное. Надо пересмотреть. Есть что-то, что с самого начала понять не удалось. Наверное, стоит прочитать и книгу Кларка.